Протокол № 22.

Тайны грядущего. Во всём, что до сих пор мной доложено вам, я старался тщательно обрисовать тайну происходящего — бывшего и текущего, стремящегося в поток великих, грядущих уже в близком будущем событий, — тайну законов наших отношений к гоям и финансовых операций.

На эту тему мне остаётся ещё немного добавить. В наших руках величайшая современная сила — золото; в два дня мы можем его достать из наших хранилищ в каком угодно количестве.

Многовековое зло, как основание будущего блага. Неужели нам ещё доказывать, что наше правление предназначено от Бога?!.

Неужели таким богатством мы не докажем, что всё то зло, которое столько веков мы были вынуждены творить Протокол № 22., в конце концов, послужило истинному благу — приведению всего к порядку?!.

Хотя и через некоторое насилие, но он всё же будет установлен. Мы сумеем доказать, что мы — благодетели, вернувшие растерзанной земле истинное добро...

Ореол власти и мистическое ей поклонение. Наша власть будет славной, потому, что она будет могущественна...

Ореол этой власти внушит мистическое поклонение ей и благоговение перед ней народов.*

Истинная сила не поступается никаким правом, даже Божественным: никто не смеет приступить к ней, чтобы отнять у неё хотя бы пядь её мощи.

*Забавное «ЭХО»

— Василий Иванович, а ты стакан водки выпить сможешь?

— Смогу, Петька.

— А литр?

— И литр Протокол № 22., Петька, смогу.

— Ну, а ведро выпьешь?

— Нет. Ведро только Ленин может.

Информация к размышлению

Глобальные проблемы последнего времени заставляют меня продолжить тему, затронутую американцем Дюком, глазами которого вы только что взглянули на события 11 сентября 2001 года, послужившие началом процесса «столкновения цивилизаций».

У читателей «Еврейского синдрома-2,5» была возможность взглянуть на те же события моими глазами. В этой работе я подвергал детальному анализу не только сами события, но и подробно рассматривал вопрос «кто стоит за столкновением цивилизаций?».

В частности, я обращал внимание на следующий момент:

«...Процесс “столкновения цивилизаций” идёт полным ходом. “Контртеррористическая операция” набирает обороты. США, горя праведным гневом, отбомбились по Афганистану и Протокол № 22. уже посматривают в сторону других “неблагонадёжных” стран...

И никто не обратил внимания, как под “шумок” взрывов супербомб, преследующих по пятам лидера “Аль-Каиды” и “недобитые банды” талибов, война, развязанная Израилем против палестинцев, была быстренько переименована в “контртеррористическую операцию”, палестинская автономия — в “Государство, поддерживающее международный терроризм”, а его жителей стали “мочить в сортирах” уже “на законных основаниях”.

Здесь необходимо напомнить ещё об одном сентябрьском событии, важность которого заглушили взрывы в Нью-Йорке и Вашингтоне. Речь идёт о Всемирной конференции по борьбе против расизма, расовой дискриминации и ксенофобии, которая проходила в Дурбане (ЮАР) в начале сентября 2001 года под эгидой ООН.

На конференции, в Протокол № 22. которой принимали участие представители более 150 стран, была разработана резолюция, осуждающая сионизм, как расистскую идеологию и называющая Израиль агрессором и врагом всего арабского мира...



Несмотря на то, что резолюция была одобрена практически всеми участниками конференции, документ всё же был заблокирован — против его принятия выступили Соединённые Штаты и Израиль...

События 11 сентября, прервавшие работу конференции, сместили акценты, переключив внимание мирового сообщества с проблемы глобального сионизма на борьбу с исламским терроризмом. В один момент из “врага всего арабского мира” Израиль превратился в “жертву № 1”, в течение многих лет страдающую от “палестинского агрессора”.

Последствия этой метаморфозы не заставили себя долго ждать. Вежливо уступив Америке Протокол № 22. “право первого удара” по “исламскому терроризму”, Израиль открыл “второй фронт”, переименовав Ясира Арафата в “Усаму бен Ладена № 2”.

Объяснение, а тем более оправдание действий Израиля с точки зрения одного из постулатов Ветхого Завета — “Око за око” — здесь не проходит: ни одно израильское телодвижение не носит спонтанный характер и не является сиюминутной реакцией на “террористические вылазки” врага. Любой шаг Израиля — это тщательно продуманный и чётко отработанный план с заранее спрогнозированными последствиями...

...Ровно 10 лет назад, 1 ноября 1991 года, в Мадриде открылись первые прямые переговоры между Палестиной и Израилем по вопросам урегулирования ближневосточной проблемы и создания, согласно решению ООН от 1947 года, независимого Палестинского Протокол № 22. государства.

Началу переговорного процесса предшествовал 40-летний конфликт между Израилем и арабскими странами, который время от времени то утихал, то разгорался с новой силой.

И никому не приходило в голову, что происходящее вовсе не носит характер локальных войн, а по сути является борьбой Иудаизма и Ислама или, как сейчас говорят, “столкновением цивилизаций”...

Что же произошло за минувшие 10 лет? Израиль в полной мере овладел стратегической инициативой, и процесс создания независимого государства Палестина вновь оказался на “нулевом цикле”...

...был разыгран 10-летний спектакль с переговорами о создании независимого Палестинского государства, поисками промежуточных вариантов с предоставлением статуса автономии и т.д. В конце Протокол № 22. концов наступил сентябрь 2000 года, когда Палестина вот-вот должна была обрести новый государственный статус.

Что же произошло в последний момент? Вспомним эти события.

Лидер израильских “правых” Ариэль Шарон взошёл на Храмовую гору — священное место для мусульман. По всей стране прокатились акции протеста палестинцев, вылившиеся в массовые беспорядки и столкновения с израильской армией и полицией. Пролилась кровь.

В результате, вместо объявления независимости Палестины последовало объявление интифады.

Изменения внутриполитической обстановки в Израиле привели к смене власти: во главе государства встал Шарон — человек, сыгравший роль детонатора в последнем арабо-израильском Взрыве.

С каждым днём обстановка всё более накалялась: одиночные “атаки” палестинцев-смертников перемежались широкомасштабными Протокол № 22. “ответными действиями” израильтян.

Довольно скоро в мире заговорили о “новой войне” на Ближнем Востоке. Но при этом уже никто не вспоминал, кто её спровоцировал...

Все попытки загнанного в угол Арафата вернуться к вопросу о предоставлении независимости Палестине израильская сторона пресекала на корню, тут же обвиняя лидера палестинцев в пособничестве террористам и неспособности влиять на ситуацию...»[45].

Эти строки появились в январе 2002 года. С того момента прошло чуть более трёх месяцев и описанная ситуация получила следующее развитие: практически полностью разрушена инфраструктура на территории Палестины вдоль западного берега реки Иордан; правящая израильская партия «Ликуд» официально объявила о невозможности возникновения независимого государства Палестина; мировое Протокол № 22. сообщество, неуверенно пытавшееся выступить в защиту палестинского народа, «проглотило» ближневосточный беспредел и фактически нейтрализовано...

Все перечисленные «достижения» сопровождались неоднократными осуждениями со стороны Совета безопасности ООН, блокадами палестинского лидера, бесконечными «зачистками», проводимыми израильскими войсками на территории Палестины, многочисленными «случайными» жертвами из числа мирного арабского населения, резнёй в лагере беженцев в Дженине, отказом впустить в Израиль международную комиссию ООН по расследованию дженинской трагедии, многодневной осадой и регулярными обстрелами Церкви Рождества Христова в Вифлееме...

Так выглядит общая картина ближневосточной трагедии, в которой израильские «оптимисты» склонны усматривать исключительно «защиту народа Израиля от палестинских террористов».

Я не хочу вдаваться в подробный Протокол № 22. анализ вышеперечисленных фактов — их жестокая правда не нуждается в дополнительных комментариях.

В данном случае, считаю необходимым поговорить о «понятиях», вернее, об их подмене и выяснить, почему сегодня всё чаще приходится сталкиваться с этим явлением — «подменой понятий».

Давайте попробуем разобраться, кто же такие «палестинские террористы». Самое распространенное их название — «камикадзе», «смертники-одиночки». И это действительно так.

Но, что, в свою очередь, скрывается за словом «камикадзе», ставшем в последнее время чуть ли не ругательным?

Как известно, это понятие всегда являлось символом невероятной силы воли, способности к безоговорочному самопожертвованию и высочайшего духовного подъёма, которыми обладали японские воины-самураи, приносившие собственные жизни на алтарь Протокол № 22. победы над врагом.

В таком случае, как произошло, что палестинцы, избравшие для себя такой же путь борьбы с беспределом израильских «зольдатн», низвергнуты в глазах «мировой общественности» до уровня отмороженных бандитов?

Действительно, палестинцы — не японцы. И ещё совсем недавно методы камикадзе носили характер японского «эксклюзива».

Почему же сегодня это явление «патриотического суицида» стало пользоваться такой массовой популярностью среди палестинцев?

Какая сила ведёт новых камикадзе через десятки блок-постов навстречу кровавому итогу их отчаянной атаки?

Ненависть. Безысходная ненависть.

И можно только догадываться о силе безысходной ненависти, рванувшей наружу, когда рассеялся последний Мираж о скорой независимости, о вожделенном Исходе из израильского «плена Протокол № 22.», о воцарении мира на земле Палестины...

Можно только догадываться о силе безысходной ненависти, испепеляющей «террориста», надевшего на себя «пояс смертника» с несколькими килограммами взрывчатки и отправившегося в последний путь, чётко сознавая: назад дороги нет...

Можно только догадываться о силе безысходной ненависти, неудержимо влекущей «заминированного» палестинца навстречу Смерти в окружении врагов, политическому могуществу и военной мощи которых он может противопоставить единственное — свою Жизнь...

В этой связи не могу не вспомнить о славянских одиночках-смертниках, которых в условиях Третьей Хазарии тоже с каждым днём становится всё больше. Вот только название «камикадзе» к ним совершенно неприменимо.

Ведь самой «популярной» формой протеста среди нашего народа Протокол № 22. является... голодовка. Только вдумайтесь: голодный протестует голодовкой! И, в отличие от палестинцев, наши смертники действительно умирают в одиночку.

А враги, на которых был направлен этот голодный «протест», произносят траурные речи на могилах бессильных самоубийц. Недавно вся Украина стала свидетелем такого результата «протеста» голодного шахтера из Первомайска. Он чувствовал безысходность, но не испытывал ненависти...

Но, вернёмся к палестинским камикадзе, цинично выставленным на поругание «мировой общественности», заклеймившей их позором обычных убийц.

Чьими же усилиями пронизанное глубоким патриотическим смыслом понятие «камикадзе», в сочетании со словом «палестинский», вдруг обрело совершенно иное значение — кровавого садиста, преступного злодея?

Безусловно, главную роль в этом Протокол № 22. сыграли мировые СМИ, напялившие на себя маску объективности, но, по сути, играющие в одни ворота...

Другим ярким примером «подмены понятий» является ситуация вокруг одной из главных христианских святынь — Церкви Рождества Христова. Не буду останавливаться на внешних обстоятельствах этого «военного манёвра» израильских войск.

Все вы их наблюдали в течение месяца на экранах собственных телевизоров. Я бы хотел остановиться на одном моменте, который также прошёл перед вашим взором и всё же, не сомневаюсь, остался незамеченным.

Мало кто обратил внимание на ритуальный акт, совершённый солдатами израильской армии перед входом в Вифлеем, где в христианском храме нашли убежище загнанные палестинцы.

Солдаты вышли из танков Протокол № 22., набросили талесы (специальные накидки, являющиеся обязательным атрибутом молитвенного обряда у иудеев) и стали... усиленно молиться. И только после этого они вошли в Вифлеем, началась осада, обстрелы и даже попытки штурма Церкви Рождества Христова.

Можете ли вы ещё привести хотя бы один пример, когда войска, принимающие участие в антитеррористической операции, совершали бы ритуальные обряды перед атакой противника?

Нет, такого прецедента «борьба с терроризмом» ещё не знала. Подобных действий никогда не совершали ни российские солдаты в Чечне, ни американские десантники в Афганистане — ведь речь идёт, подчёркиваю, об антитеррористической операции, а не о «крестовом походе» против «неверных».

Таким образом, израильская армия совершенно Протокол № 22. однозначно продемонстрировала символический смысл «храмовой» акции, указывающий на то, что антитеррористическая операция постепенно приняла характер религиозной войны.

При этом, необходимо отметить, что осада «колыбели Христа» сместила акцент «военных действий» Израиля с ислама на христианство.

В этой связи поражает одно: в течение целого месяца, когда израильские танки держали в осаде и обстреливали Церковь Рождества Христова, «мировая общественность» ограничивалась лишь выражением умеренных протестов.

Тысячу лет назад за это время уже были бы организованы, как минимум, три крестовых похода в защиту христианской святыни!

Сегодня же в роли «рыцарей» выступили несколько «дохлых» пацифистов, «поход» которых скорее носил характер «идейной» экстравагантности, нежели Протокол № 22. определённой идеи...

Почему всё-таки «мировая общественность» предпочла пассивное наблюдение за происходящим в Вифлееме активному вмешательству в ситуацию, вышедшую далеко за рамки антитеррористической операции?

Не потому ли, что подобную линию поведения в каком-то смысле определила речь Шимона Переса, которую он произнёс в ходе апрельского визита в США?

В своём выступлении всегда умеренный и осторожный в высказываниях Перес вдруг решил напомнить Западной Европе о её прошлых «грехах» в отношении евреев, а проще говоря, о проявлениях антисемитизма со стороны предков современных европейцев.

Что ж, судя по произведённому эффекту, Перес заслужил бурные и продолжительные аплодисменты...

И всё же, как могло статься, что подмена характера Протокол № 22. военных действий Израиля осталась практически незамеченной для широкой общественности?

Естественно, благодаря мировым СМИ, умело манипулирующим формой подачи любой информации...

А теперь — о самой главной подмене. С некоторых пор «борьба с терроризмом» плавно трансформировалась «в борьбу с угрозойтерроризма». И вновь никто не заметил, в какой момент произошла эта подмена.

В данном случае, как и в двух предыдущих, также трудно переоценить заслуги мировых СМИ, проявляющих виртуозность шулеров, незаметно подсовывающих краплёные карты.

Давайте разберёмся, какой скрытый смысл несёт в себе произошедшая «метаморфоза».

А смысл кроется в следующем: отныне враг потерял зримые очертания, а следовательно, перестал быть чем-то конкретным, «олицетворённым».

Угрозу Протокол № 22. терроризма теперь можно усмотреть в чём угодно: в книге, отражающей «нетрадиционный» взгляд на происходящие события; в человеке, думающем не так, как окружающие; в высказываниях, требующих, чтобы равноправие осуществлялось не в пользу меньшинства, а хотя бы пропорционально, и т.д.

По сути, угрозу терроризма можно «разглядеть» не только в конкретном человеке или группе людей, но и в целом народе или государстве.

Угроза терроризма — это гениальная находка для сильного в его стремлении подавить более слабого. Возможности её применения ярко продемонстрировали Америка и Израиль. Обратите внимание на поражающую идентичность их действий.

Начав борьбу с терроризмом в лице конкретного «террориста № 1» бен Ладена, Америка Протокол № 22. плавно переключилась на борьбу с «угрозой терроризма», якобы исходившей от всего Афганистана, и добилась смены правящего режима талибов на более «безопасный» для своих политических интересов.

В свою очередь, начав борьбу с терроризмом в лице конкретных палестинских камикадзе, Израиль плавно переключился на борьбу с «угрозой терроризма», якобы исходившей от всей Палестинской Автономии, и практически добился устранения «опасности» построения независимого государства Палестина.

Вспомните, как, используя «право сильного», США заявили: «Кто не с нами — тот против нас», по сути, не оставив никому возможности выбора.

Ведь в такой ситуации любая страна, отказавшаяся принять участие в «борьбе с угрозой терроризма», теоретически попадает в «чёрный список Протокол № 22.» государств, от которых «исходит угроза терроризма». Сегодня этот список уже начал активно пополняться новыми «источниками угрозы»...

Угроза терроризма — это универсальное изобретение, своего рода рычаг, приводящий в движение механизм глобального возведения «Нового мирового порядка».

С момента введения этого понятия, формула «Новый мировой порядок» начала терять характер утопии и, напротив, стала приобретать реальные перспективы.

И сейчас, я думаю, самое время вернуться к «Протоколам сионских мудрецов»:

«Наше право — в силе. Слово «право» есть отвлечённая и ничем не доказанная мысль. Слово это означает не более, как «дайте мне то, чего я хочу, чтобы я тем самым получил доказательство, что я сильнее Протокол № 22. вас». ...я черпаю новое право — броситься по праву сильного и разнести все существующие порядки и установления...»[46];

«...искусство управлять массами и лицами посредством ловко подстроенной теории и фразеологии... принадлежит также к специальностям нашего административного ума, воспитанного на анализе, наблюдении, на таких тонкостях соображений, в которых у нас нет соперников, как нет и в составлении планов политического действия...»[47].

А теперь попытайтесь осмыслить всё, изложенное выше, в контексте этих двух цитат, подтверждающих дьявольскую мудрость сионских мудрецов.


documentagfzsll.html
documentagfzzvt.html
documentaggahgb.html
documentaggaoqj.html
documentaggawar.html
Документ Протокол № 22.